Close

А есть ли у вас в друзьях такой человек, с кем вы можете смело поплакать?

А есть ли у вас такой друг, рядом с которым вы можете поплакать?

«Смело поплакать» — звучит как оксюморон, и все же это очень точное сочетание. В наше время нужна смелость, чтобы показать свои подлинные чувства.

А есть ли среди ваших близких человек, кому вы можете, без страха, похвастать о том, что у вас получилось? Не просто удалось взобраться на ступень какую-то, а именно разделить свою радость и гордость за себя? И чтоб вас поддержали, а не позавидовали и не обесценили?

А можете ли вы признать, с кем-то близким, свои «недостатки»? Такие черты, которые делают вас уязвимым, когда критикуют, но признание которых делает вас более цельным и целостным?

А можете ли вы… грустить, о чем-то не знать, тупить, быть не таким сильным и смелым, «как надо», не любить то, что любят все, не хотеть того, что хотят все, и… разделить это с тем, кто близок?

Есть ли у вас такие близкие, и настолько близкие люди? С кем можно не доставать запасное и правильное лицо, а просто быть?

…У меня долгое время были две подруги, с которыми я сразу начинала рыдать, с первых слов. Потому что в остальное время мне приходилось, сжав зубы, выдерживать.

Я думала, что жизнь нужно выдерживать. Как испытание, как экзамен, как поле боя.

И я выдерживала, а потом шла рыдать. Вот так сложно. Зачем? Для чего?

Сейчас, спустя много лет, я знаю, что быть уязвимым – значит быть живым. Живое – это теплое, трогательное, трепетное. Милое, душевное, приятное.

Еще я знаю, что надо сначала присмотреться, с кем можно быть живым и уязвимым. Можно «делать заход», рассказывая о себе, и наблюдать, что происходит в контакте. И, если в ответ вы получаете каменное лицо, наглухо запертую дверь, поучения и критику, то лучше не надо. И даже стоит отойти на безопасное расстояние.

Еще я знаю, что мне не удастся кого-то перевоспитать, согреть, научить живости и уязвимости, если он сам этого не захочет. И я не трачу свое время на то, чтобы кого-то согреть… и спасти.

Еще я знаю, что я рискую, если уязвима. Я без брони и защит, и на меня легко напасть. Но я все равно доверяю, потому что доверие мне нужнее недоверия. И оно менее затратно.

Если я не доверяю, мне приходится тратить все силы на защиты. Если я доверяю, я защищаюсь только тогда, когда угроза реальная, и нападение реально. Тогда я мобилизуюсь и жестко отвечаю. Но быть всегда начеку я не хочу. На это уходит много сил, и я многое упускаю….

Еще я знаю, точнее – чувствую, когда Другой доверяет мне свою уязвимость.

Это так трогательно! Он делится, как с близким другом. Он не боится снять маску, заплакать, умилиться, показать свою нужду…

Качество жизни складывается не из цифр, которых вы достигли, и не из улыбок, которые вы раздали.

Качество жизни складывается из количества прожитых мгновений… когда вы рискнули настолько, чтобы быть живым, искренним и уязвимым с тем, кто такой же живой, как и вы.