Close

Чем заполнить внутреннюю пустоту?

Я не знаю, кто я. Если я не выполняю материнские функции или функции жены, кто – я, отдельная от этих занятий?

Когда я спрашиваю себя, что я хочу, я ощущаю пустоту. Пусто, гулко, я чувствую потерянность, меня нет. Мне хочется, чтобы вы (психолог) рассказали мне, что делать, и как я должна жить.

***

Я спрашиваю ее, зная, что у нее есть маленькие дети – чувствуют ли они пустоту? Нуждаются ли они в указаниях, что делать?

Она отвечает, что – нет. Кажется, они всегда могут найти себе занятия, которые им интересны. С радостью рисуют, строят дома из кубиков, и точно знают, что им нужно в любой момент времени.

«Что произошло с тобой? Почему ты потерялась? Как ты смогла забыть — чем наполнять свою жизнь? Ты же тоже была таким ребенком, который знал, что ему хочется делать, и чем нравиться заниматься?»

В ее жизни было много насилия. Много таких посланий, в которых ей сообщали, как плохо быть собой, как стыдно хотеть того, что она хочет, как нужно быть идеальной, чтобы нравиться.

Она вспоминает ужас перед отцом, рядом с которым она всегда чувствовала стыд и ничтожность, и учительницу, которая хвалила успешных учениц. Кажется, она не была такой успешной.

Похоже, все, что она хотела, уничтожено настолько, что на месте желаний осталась пустота. Никаких прав, никаких границ. Осталась только нужда в том, чтобы ею управляли, чтобы она смогла стать правильной, и ее наконец-то смогли бы похвалить.

Я спрашиваю, что она чувствует. Она отвечает – много боли, бесконечной боли.

***

Это прогресс в терапии, потому что раньше она вообще ничего не чувствовала, и, кажется, была совершенно согласна с тем, что с ней сделали.

Я отмечаю, насколько сильно она опирается на внешнюю оценку, и вообще на то, что скажут люди, на которых спроецированы авторитет и власть. И как она, в то же время, беззащитна перед ними, и как ей не хватает границ.

Я спрашиваю, протестуют ли ее дети, если что-то им не нравится, и настаивают ли они на том, что им хочется, и она тут же соглашается. Протестуют и настаивают. И приводит примеры.

Выходит, что дети не рождаются с пустотой внутри. Она появляется, если им не дают пространства выражать свои желания и нужды, если их подавляют и стыдят.

И, таким образом, смещают фокус с внутренних мотиваций на внешнюю оценку, создавая жертв, зависящих от тех, кто наиболее ловко или авторитетно покажет свое совершенство.

Вернуться назад, к своим собственным мотивациям, желаниям, реакциям, помогают дети. Если они не затравлены, они остаются спонтанными. Можно играть с ними, наблюдать за их живыми реакциями, примерять их на себя, и пробовать, и пробовать… Пробовать заполнять внутреннюю пустоту новым содержанием, на которое впоследствии можно опереться.

Автор иллюстрации Марина Петрусь