Close

Люблю ребенка, но не хочу видеть его мать…

Как пережить, что твой ребенок остался с матерью, а вы расстались?

… Его голос звучит монотонно. Я вижу, как он старательно прячет эмоции, но я чувствую страдание.

— Я очень скучаю по нему… По своему сыну.

— Ты живешь отдельно? Почему?

— Потому что я не могу общаться с его матерью…

Он рассказывает о том, как все начиналось, и чем закончилось.

Начиналось волшебно, но потом родился ребенок. Женщина вдруг стала очень требовательной, а он стал вдруг ужасно плохим и виноватым.

Ему хотелось убежать от обвинений, и он так и сделал. И теперь не видит сына.

Я спрашиваю, что же изменилось в их отношениях. Он говорит о каких-то деталях, но, кажется, упускает самое важное.

Я чувствую, что он не выдерживает. Не выдерживает накала эмоций, не выдерживает претензий и обвинений. И я чувствую, что женщина от такой неустойчивой позиции, и от убегания-ускользания становится еще более агрессивной и обиженной.

Похоже, что, когда не было ребенка, не было и повода узнать про эту неустойчивость. Лишних забот не было, и не было ответственности, и не было тревоги у женщины за будущее малыша. И неоткуда было взяться испытанию такого рода, чтобы узнать заранее, как они его выдержат.

Я вижу, что от агрессии и ожиданий партнерши он теряет остатки опоры на себя.

Я спрашиваю: «Что происходит с опорой? Ты как будто не женщину обиженную видишь, а страшную мегеру, угрожающую тебе расправой».

Он соглашается: «Так и есть».

Несколько криков… и он уже не взрослый и уверенный в себе мужчина, а маленький напуганный мальчик, который хочет убежать и спрятаться от фурии, как будто она угрожает ему.

… Я сожалею ему в том, как это больно – не видеть своего ребенка. И в том, как это тяжело – терять внутреннюю опору. Он смотрит на меня с доверием.

…А после сессии я думаю о том, как много мужчин и женщин ломаются об испытания детьми и семьей, потому что у них нет хорошего опыта, на который они могли бы опереться.

Нет опыта здоровых отношений между родителями. Нет опыта отношений с самими собой, чтобы уважать себя и чувствовать свою ценность.

И есть очень много детского страха перед училками, воспитательницами, другими взрослыми людьми, которые совершенно не сознавали, какой они наносили ущерб детям, когда кричали на них, пугали, и унижали. Они оставили за собой много вот таких разрушенных внутренних опор.