Нужно ли простить родителей за нанесенный в детстве ущерб? Поверьте, были времена, когда я сама чувствовала вину за злость на своих родителей.
Однако сейчас, обобщая весь свой личный и терапевтический опыт, могу уверенно сказать: без признания того, что нам был нанесен ущерб, мы остаемся толерантными к насилию по отношению к себе, и насилию, как общественной норме, в целом.
Вы выросли в обстановке, в которой насилие не вызывало возмущения. Вас ругали за естественную уязвимость, от вас требовали больше, чем вы могли, вас оставляли без поддержки в таких ситуациях, в которых нельзя было оставлять без поддержки. Все это считалось нормой.
Мои клиенты рассказывали мне самые жуткие истории. Я сейчас даже не говорю о сексуальном насилии или избиениях. Я говорю об отношении к детям как к функции, которая ничего не чувствует, кроме благодарности родителям, и ничего не хочет отличного от того, что хотят они.
Дети «должны быть» благодарными за то, что их контролируют и подавляют. Или выносить безропотно, если их бросают и используют.
Всякий раз я испытываю ужас и гнев от подобных историй. И замечаю, что мои клиенты не переживают этих чувств: они смирились.
Некоторые очень злятся, но родители отрицают свой вклад в насилие, и такой отказ от ответственности вызывает мучительные процессы в психике: ущерб нанесен, а отвечать никто не собирается.
Чаще всего ответственность перекладывается на потерпевших.
Мы живем в атмосфере, которая противодействует ответственности всеми возможными способами и на всех уровнях.
Общественная мораль назидает о благодарности за рождение. Опереться в признании своих чувств и признании ущерба нам практически не на что.
Более того, среда создает немыслимое сопротивление, противодействуя в ответ на требования восстановить справедливость — обвинением в неблагодарности – то есть угрожая плохостью, ощущением себя ужасным человеком.
И даже психологи говорят о прощении как о факторе необходимого освобождения от обид. И ты, Брут!
Все это мешает найти собственные внутренние ориентиры, поверить своим чувствам. Многие оправдывают родителей их плохой жизнью, и отсутствием в их времена психологической помощи.
Нам нужно понять одну простую вещь: без признания ущерба мы остаемся жертвами, и принуждаем других становиться жертвами, терпеть и прощать. Мы считаем позицию жертвы «нормальной» и даже сакрализируем ее.
Однако, признав ущерб, и прожив злость на родителей и других людей, которые наносили ущерб, перечислив все насилие, которое с нами произошло – обесценивание чувств, нужд, обесчеловечевание, сведение живого человека к функции, использование нас в своих целях – например, нарциссических, и многое другое.
Признав ущерб, мы сможем почувствовать право на границы, и сможем замечать насилие в свой адрес, в адрес своих детей, и других людей, и сказать насилию: «Стоп. Со мной это не пройдет».
Одновременно мы признаем, что в детстве нам не хватило взрослых родителей, которые несут ответственность за свою жизнь, не используют детей для своих целей, умеют быть терпимыми и великодушными. Это горе, которое мы должны прожить, чтобы освободиться от детских надежд в отношении других людей.
Потому что, если мы не получили в детстве зрелых (подлинных, не номинальных) родителей, мы останемся зависимыми от не полученного, и от тех, кто, как нам кажется, может «додать» не полученное.
Эти процессы – массовые, идут почти у всех, и горе нам, что они до сих пор не признаны всем обществом!
Горе, потому что обществу необходимо признание того, что наши родители, и мы сами как родители – живые люди, которые ошибались и наносили серьезный ущерб своим детям.
Если удается прожить до конца детское горе о не полученных зрелых родителях, приходит более целостное восприятие мира. Меняется и отношение к родителям.
Завтра в 19:00 мск я проведу встречу «Проживание гнева, расставание с ожиданиями». Сегодня можно приобрести участие по льготной цене.
